— Хватит! — сказал Паскоглу. Ему явно было не по себе.

— ... и вскоре вы бледнеете, дрожите и плачете: «Фьямелла, Фьямелла Тысяча-Подсвечников, я люблю тебя, я умираю от любви!» И тогда я прихожу к вам поздним вечером, и все мои одежды состоят из нескольких цветков, а вы рыдаете: «Фьямелла!» Потом я...

— Думаю, всё ясно, — вкрадчиво сказал Магнус Рудольф. — Когда мистер Паскоглу отдышится, он, безусловно, извинится перед вами за нанесённое оскорбление. Со своей стороны хочу заверить, что не в силах придумать более приятной смерти, я почти готов...

Она озорно дёрнула его за бородку.

— Будь вы несколько моложе...

Магнус Рудольф печально вздохнул.

— Боюсь, вы правы. На мгновение я решил... Можете идти, мисс Фьямелла Тысяча-Подсвечников. Ваш муж умер. Возвращайтесь на Край Мира. Более никто не посмеет нанести вам оскорбление.

Фьямелла с удовлетворением улыбнулась, крадущимися шагами подошла к двери, обернулась и сказала:

— Вы хотите знать, кто убил беднягу Лестера?

— Конечно, — поспешно ответил Паскоглу.

— Вам известны священнослужители с Камбиза?

— Фодор Имплиега и Фодор Банзосо?

Фьямелла кивнула.

— Они ненавидели Лестера. Они повторяли ему: «Отдай нам одного из твоих рабов. Прошло слишком много времени. Мы должны отослать душу нашему богу». Лестер отвечал им: «Нет!» Тогда они сердились и говорили между собой о Лестере.

Паскоглу задумчиво кивнул.

— Понятно. Я обязательно разберусь с этой парочкой. Спасибо за сведения.

Фьямелла вышла. Паскоглу подошёл к настенному микрофону.

— Пришлите мне Фодора Имплиегу и Фодора Банзосо.

После некоторого молчания послышалось:

— Мистер Паскоглу, они заняты... Какая-то ритуальная церемония. Говорят, что придут через несколько минут.