Магнус Рудольф с интересом посмотрел на Бонфиса.

— Значит, враги сплотились против вас?

— Да нет, не думаю. Меня преследует одна женщина. Она решила убить меня.

— Могу дать общий совет. Прервите с нею всякие отношения.

Бросив взгляд на дикарей, Бонфис заговорил с энергией отчаяния.

— Да у меня никогда не было с ней никаких отношений! И в этом беда! Согласен. Я старый безумец. Антрополог должен видеть всё вокруг, а я поглощён своей работой. Всё произошло на южном мысе Карезма, на Краю Мира. Вы знаете эту планету?

— Я никогда не был там.

— Меня останавливали на улице вопросом, не состоял ли я в интимной связи с одной из тамошних женщин. Я протестовал, отрицал. Мне, как любому уважающему себя антропологу, следует избегать двусмысленных ситуаций, словно чумы.

Магнус Рудольф удивился.

— Разве ваша профессия требует монашеского затворничества?

Бонфис только махнул рукой. Он повернулся, чтобы посмотреть на своих подопечных, — за столом сидел только один дикарь. Бонфис застонал, резко вскочил, едва не опрокинув столик, и бросился вслед за беглецами.

Магнус Рудольф вздохнул и покинул зал ресторана. Он обвёл неторопливым взглядом громадный холл, но Бонфиса там не было. Магнус Рудольф уселся в кресло и заказал коньяк.

Он с любопытством разглядывал публику. Откуда прибыли эти мужчины и женщины, или почти мужчины и почти женщины? Каковы были их планы, что привело их на «Колесо»? Например, этого бонзу с круглым лунообразным лицом? Он был уроженцем Падмы и жил в противоположном конце Галактики. Зачем он забрался в такую даль от родных мест? А высоченный угловатый мужчина с продолговатым бритым черепом, увешанный немыслимыми танталовыми украшениями, был сеньором с Дакки. Эмигрант? Преследует своих врагов? Сумасшедший паломник? А этот антроп с Гекаты, сидящий в полном одиночестве в своём уголке, — живой аргумент в пользу теории параллельной эволюции.