— Почему я к вам и пришёл! — Паскоглу рухнул в кресло. «Колесо» находится вне чьей-либо юрисдикции. Законы здесь устанавливаю я, но, конечно, в определённых пределах. То есть, если бы мы укрывали преступников или торговали пороком, нам бы не поздоровилось. Но ничего подобного у нас нет. Кто-то выпьет лишнего, случится драка, мелкое мошенничество — всё это решается в узком кругу. Но убийство — такого никогда не было! Его следует раскрыть!

Магнус Рудольф задумался.

— У вас, конечно, нет никакого криминалогического оборудования?

— Вы имеете в виду машины правды, детекторы дыхания, определители клеток? Ничего. Нечем даже снять отпечатки пальцев.

— Так я и думал, — вздохнул Магнус Рудольф. — Ну ладно, мне трудно отказать вам. Но мне хочется знать, как вы намерены поступить с преступницей или преступником, когда я его обнаружу?

Паскоглу вскочил. Было очевидно, что он не думал об этом. Он сжал кулаки.

— Как поступить? У меня нет прав на создание судебной инстанции. И я не могу никого казнить.

Магнус Рудольф рассудительно заметил:

— Вопрос может разрешиться сам собой. В конце концов, понятие справедливости не всегда абсолютно.

Паскоглу энергично закивал головой.

— Совершенно верно! Сначала найдём убийцу. А потом решим, что делать дальше.

— Где тело? — спросил Магнус Рудольф.

— По-прежнему в коттедже. На том месте, где его нашла горничная.

— Труп никто не трогал?

— Его осмотрел врач. И я тут же отправился к вам.

— Прекрасно. Пойдёмте в коттедж Бонфиса.

Коттедж Бонфиса — шар, бывший одним из внешних узелков паутины «Колеса», — висел метрах в пятистах от главного салона.

Тело лежало на полу возле белого шезлонга — тяжёлое, гротескное, патетическое. Рана посреди лба, и больше никаких следов. Дикари сидели тут же в хитроумно запертой клетке с гибкой решёткой. Стержни её вряд ли выдержали бы их напор, но по ним был пропущен ток.