Очень удобная вещь и не такая дешевая.
Пока я включил режим экстренной сушки – не хотелось ходить в сырых брюках – и продолжил осмотр. Большая часть карманов зияла пустотой, лишь во внутреннем рука наткнулась на нетолстую пачку прямоугольных предметов.
Смирив трепет сердца, я вытащил их на свет.
Сверху оказалась идентификационная карточка. Судорожно сглотнув, я приложил к ней указательный палец. Карточка кочевряжиться не стала, на ее поверхности обозначилось имя "Александр Мак-Нил".
Судя по всему, мое.
Имя не вызвало никаких эмоций, словно принадлежало чужому, неизвестному мне человеку. Я слегка напряг память, пытаясь хотя бы с помощью имени вытрясти что-нибудь из ее пустого чрева, но заработал только очередную вспышку головной боли.
Поморщившись, я ознакомился с собственной биографией, насколько карточка ее отражала. Пол мужской – ну это ясно, родился на Земле, административный район Глазго, двадцатого мая две тысячи пятьсот седьмого года…
Так… я взглянул на универсатор… абсолютный возраст тридцать два года шесть месяцев и восемь дней… Ого, да я мужчина в полном расцвете сил!
Я поздравил себя с этим, после чего проверил состояние собственного счета.
Поздравлять пришлось еще раз. На счете уютненько лежали двадцать восемь тысяч федеральных денежных единиц, именуемых в просторечии "федями". На такие деньги можно жить на Земле, не особенно себя ограничивая, несколько лет. А уж в колонии среднего пошиба – лет двадцать…
Как жаль, что на эти деньги нельзя купить память!
Больше ничего карточка мне сообщить не могла. Сунув ее в карман, я наскоро оглядел разрешение на ношение оружия, выданное тоже на Земле и с некоторым удивлением уставился на два посадочных билета транспортной компании "Универсум Лайн".
Один, погашенный, был на рейс Новая Америка – Земекис, другой, нетронутый – на обратный.
Интересно, что память, подводившая при попытках вспомнить что-либо, относящееся к моей личности, сохранила все, касающееся таких абстрактных понятий, как "аккумулятор", "универсатор" или соотношение цен в метрополии и колониях.