Найденный манускрипт частично поддавался прочтению, хотя и с трудом, однако пришлось столкнуться с обычными в таких случаях проблемами, нисколько не связанными с трудностью перевода и разбором накопившихся за столетия копирования ошибок, – такая летопись, без сомнения, должна была быть огромной, многотомным трудом (пожалуйста, обратите внимание на Примечания Автора в конце), но нами найдено лишь двести двенадцать страниц, и лишь в одном месте шесть из них идут друг за другом, в остальных же местах таких страниц не более двух. Встречающиеся в тексте даты совершенно непонятны, ведь календаря, который позволил бы установить летоисчисление Эпохи Легенд, не было найдено никогда. Частые упоминания о различных катаклизмах (ужасных битвах и уничтоженных губительным огнём городах на протяжении Войны Тени, огромных участках суши, внезапно затопленных водой, и возникших за ночь горных хребтах во время Разлома), а также такие детали, как имена определённых лиц, тем не менее, весьма интересны. Страницы, которые могли бы прояснить, где именно происходили эти события, какое значение они имели в дальнейшем, какие решения были, в конце концов, приняты, и к чему они привели, как правило, отсутствуют. Почему же тогда эти разрозненные листки так важны? Во-первых, потому что они говорят нам о Войне Тени больше, чем любой другой известный источник, возможно, столько же, сколько все эти источники, собранные воедино. Но, что даже более важно, они содержат немало сведений, не доступных нигде более. И, наконец, самое важное – шесть следующих друг за другом страниц вместе с теми, которые должны идти рядом с ними, описывают события, происходившие вокруг того, что, без сомнения, привело к самым длительным последствиям во всей истории мира, в любой Эпохе, – вокруг запечатывания Скважины Льюсом Тэрином Теламоном и Сотней Спутников.

И до сих пор не можем мы сказать с уверенностью, сколько лет минуло с момента создания Скважины до начала того, что впоследствии было названо Войной Тени, – по меньшей мере, пол столетия, и, возможно, более сотни лет прошло под знаком всё убыстряющегося социального упадка, сопровождаемого взрывом взаимной враждебности, возрастающей столь же быстро, – враждебности, которая прежде была крайне редка, если не неизведанна вовсе.