Рана Шанга. Человек-легенда, царь раджпутов - который руководил последней атакой, когда они разбили персов у Каспийских Ворот. Человек, который открыл дверь, чтобы самое мерзкое в мире зло распространилось еще по одному континенту.

Он почувствовал, как кто-то легко коснулся его руки. Шанга посмотрел вниз и узнал пухлую маленькую ручку господина Дамодары.

- Ты тяжело ранен?

Казалось, голос Дамодары наполнен искренним беспокойством. В сознании у Шанги промелькнула горькая мысль. Но он почти сразу же отмахнулся от нее. Да, часть беспокойства Дамодары объяснялась простым страхом - он боялся потерять своего лучшего полководца. Но любой командующий, достойный называться командующим, стал бы беспокоиться о том же самом. Шанга сам был полководцем - и великолепным полководцем - и прекрасно знал, что разуму любого полководца требуется способность к расчетливой безжалостности.

Но в основном беспокойство Дамодары было личным. Глядя вниз на своего военачальника, Шанга поразился странному выражению дружелюбия на пухлом круглом лице. Из всех высокопоставленных лиц в обширной империи малва, с которыми когда-либо сталкивался Шанга, Дамодара был единственным, кого Шанга искренне уважал. Среди других господ из малва встречались способные, даже талантливые люди - как и Дамодара - но ни один не был свободен от зла.

"Конечно, Дамодара - не святой, - уныло подумал Шанга. - Он любит называть себя практичным. А это просто вежливый способ сказать "аморальный". Но по крайней мере он не получает удовольствия от жестокости и избегает ее, когда возможно".

Рана Шанга одновременно отогнал мысль и вопрос.

- Нет, господин Дамодара. Я устал, но... - Шанга пожал плечами. - Почти вся кровь на мне - чужая. У меня только два пореза. Я уже их перевязал. Один потребуется зашить. Потом.