Дронго и комиссар Брюлей переглянулись.

- Она ни разу не была в имении, - вспомнил Дронго. Комиссар согласно кивнул. Оба подумали об одном и том же.

- Вот именно, - подчеркнул Доул, - если собаки почувствовали чужого, а они должны были почувствовать его, то несчастная женщина не смогла бы добраться до комнаты Роберта Чапмена и успеть выстрелить. Животные же отреагировали на присутствие постороннего только после выстрела. После, господа. Из этого я сделал вывод, что, во-первых, стрелявший был кем-то из людей, уже бывавших раньше в имении, или, еще точнее, работавших там. Это был знакомый человек, на присутствие которого животные не реагировали.

И второй вывод - несчастная Маргарет не была убийцей Роберта Чапмена. Она ворвалась в комнату после выстрела и, увидев отца своего ребенка умирающим на полу, от растерянности схватила ружье. Очевидно, шок был слишком сильным. К тому же она была на седьмом месяце беременности. Плюс некоторая истеричность ее характера. После выстрела прошло несколько секунд, и, когда люди ворвались в кабинет, собаки сбежали со второго этажа. Но слишком поздно: Роберт Чапмен был уже мертв. А у матери его ребенка начались преждевременные роды.

- Интересная сказка, - заметил раздраженно Уорд Хеккет. - Однако для того, чтобы мы поверили в эту историю, нужны конкретные доказательства. Кто может подтвердить, что собаки не почувствовали чужого человека сразу,, как только она вошла в дом? Еще до выстрела? У вас есть доказательства? Кто ваш свидетель?

- Я, - громко сказал Стивен Чапмен, молчавший до сих пор. - Обе собаки были со мной, - добавил он, - и я точно помню, что они начали нервничать только после выстрела. После, а не до, - подчеркнул он. - Мой кабинет находится на втором этаже, но присутствие постороннего они бы сразу почувствовали.

- Значит, мы должны сделать вывод, что стрелял кто-то из живущих в вашем имении? - спросил Важевский. У него были редкие темные волосы, небольшие усы и нос, торчавший, словно кнопка, на его круглом лице.