Проходя мимо, Бомж старательно обогнул сталкера, но всё же случайно зацепил того винтовочным стволом, выглядывающим из тюка.

– Ох, прости, бога ради! -сказал Бомж. -Нечаянно получилось.

Артист зашипел от боли и поднял левую руку. На свежем бинте, обматывавшем кисть, проступало алое пятно.

– Это стоит трёх раз по физиономии. -процедил он сквозь зубы.

– Бомж извинился. -вступился Бармен.

– Тогда – двух.

– Сейчас и здесь? – вежливо спросил Бомж.

– Только попробуйте! -зловеще предупредил Бармен. -Шкуры спущу! Идите, на Арене цапайтесь, для того её и устроили.

– Встретимся. -пообещал Артист.

– Ничего не могу гарантировать. -печально сказал Бомж. -Возможно меня уже сегодня сожрут мутанты или изничтожит аномалия.

– На базе станет чище. – заметил сталкер.

– Не смею спорить. -вежливо отвечал Бомж. Церемонно поклонившись Артисту, он выволок вьюк из «100 рентген», обогнул большое кирпичное здание. Увидел троицу тихо беседующих сталкеров, вежливо улыбнулся им, миновал, стараясь не задеть. Осведомился у «долговского» патруля, правильно ли идёт к сборочному и скрылся за душераздирающе визжащими при открывании ржавыми железными воротами. Да, подумал Бармен, так оно всё и было…

Еще десять дней назад у Бармена последнюю заначку рублей я обменял на евры и отправил полторы тысячи маме и Татьянке. Вру им в письмах, что устроился на НАТОвскую авиабазу грузчиком в бар для вертолётчиков. Но, похоже, мама подозревает, где я на самом деле. Всё просит вернуться назад в Чернигов. Отвечаю, мол, некогда, потеряю хорошую работу. Только куда мне возвращаться? В двухкомнатную низкопотолочную? На что жить? Работу мама по-прежнему не нашла – кому теперь нужен пятидесятилетний инженер-оборонщик? Даже уборщицей и то не берут.