Владимир мысленно поблагодарил Всевышнего, закинул за спину огромную клетчатую сумку, в которой перекатывалась единственная бутылка, окоченевшими пальцами закрыл чемоданчик и пошёл обратно. Только дойдя до следующего перекрёстка, он сообразил, что так не годится: где это видано, чтобы бомж разгуливал по городу с дипломатом?

Остановившись, Владимир поставил видавшую виды сумку на дорогу, начал было запихивать в неё чемоданчик, потом передумал и, снова открыв замки, положил в свою находку бутылку. Только после этого он засунул дипломат в сумку. «Так будет удобнее», – решил бродяга и, забросив сумку на плечо, поспешил к ближайшему приёмному пункту стеклотары.

Возле окошка собралась небольшая очередь. Владимир представил, как скривится приёмщик при виде одной-единственной бутылки, тяжело вздохнул и, поставив сумку на прилавок, на ощупь открыл дипломат. Он засунул в него руку и, к своему великому удивлению, нащупал на дне чемоданчика не одну, а две бутылки.

Владимир испуганно отдёрнул руку и закрыл дипломат. Выждав немного, он решился открыть его снова. В чемоданчике лежали четыре абсолютно одинаковых бутылки. Бродяга покрылся испариной.

– Слава тебе, Господи! – с чувством произнёс Владимир и истово перекрестился. На него никто не обратил внимания. Мало ли чему обрадовался пьяный бомж? Владимир, действительно, ощущал себя так, словно хватил лишку. Постепенно ему удалось успокоиться. Подумав, мужчина оставил одну бутылку в дипломате, а остальные торопливо выставил перед приёмщиком. Бутылки исчезли в окошке, затем оттуда появилась пухлая волосатая рука и шлёпнула на прилавок несколько монет. Посуда стоила дороже, но возмущаться было бесполезно. Такова обычная практика. Впрочем, теперь Владимира это не волновало.