— Дик, мальчик мой, посмотри на меня! Я пришел проститься!

Черная вершина утеса медленно колыхнулась, и на Джексона с двадцатиметровой высоты уставились два черных сверкающих озерка, полных до краев бездонной печали.

— Это вы, профессор? Что вам нужно от меня? — громыхнуло сверху.

— Я не хочу, чтобы ты считал меня врагом, Дик! Я твой друг!

— У меня нет друзей, кроме доктора Кларка! Даже Кларенс обманул!

— Не горюй, Дик! И Кларенс вернется, и я тебя не оставлю! Подними меня к себе на плечо, я все расскажу тебе!

Дик помедлил, но все же выполнил просьбу профессора. Очутившись на широком плече великана, Джексон отодвинул прядь его тяжелых кудрей и принялся рассказывать ему о своем столкновении с генералом Лоопингом и о своем твердом решении не отдавать правительству мюрреин, если КИРМ не будет восстановлен. Он горячо уверял Дика, что поможет ему, что не оставит его в беде и обязательно сделает его нормальным человеком. И тогда Дик вернется к тете Клеми и опять будет ходить в школу, и у него снова будут и родной дом, и друзья, и книги, и прежние игры…

Целый час провел Джексон на плече великана и все говорил, говорил страстно, горячо, убедительно. Кончилось тем, что Дик поверил ученому. Лед в груди великана растаял, лицо осветилось улыбкой. Бережно придерживая профессора рукой на своем плече, он осторожно поднялся и быстрым шагом пошел к павильону.

Мир был восстановлен.

Первые дни, вернувшись в свой опустевший, но теплый и надежный дом, Дик отсыпался и отъедался за весь месяц добровольных лишений. Доктору Кларку стоило немалых трудов заставить его вновь ежедневно мыться в бассейне, расчесывать волосы и не глотать пищу в сыром виде.

Отдохнув, Дик с еще большим рвением занялся морской охотой и рыболовством. Добыча его не всегда была качественной, но зато всегда богатой и разнообразной. Великан ничем не брезговал — ни акулами, ни кальмарами. Все годилось для его гигантской ухи…