- Но я полагаю, без буйства? - добавил тот.

- Без буйства.

- Рад эт" слышать, - сказал Гарви сочувственно, - очень рад это слышать. А сейчас, - продолжал он, - если вы готовы, мы можем провести это дело до ужина. Оно займет лишь одну минуту.

Он пододвинул кресло к столу и, взяв из ящика ножницы, сел. Его собеседник подошел к нему с бумагами и развернул их. Гарви сразу же взял их и, перелистнув несколько страниц, остановился и вырезал несколько слов внизу предпоследнего листа.

Шортхаус увидел слова "Джоэл Гарви", написанные выцветшими чернилами.

- Вот! Это моя подпись, - сказал тот, - и я ее вырезал. Должно быть, прошло уже двадцать лет, как я ее написал, а теперь ее сожгу.

Он подошел к камину, наклонился и бросил в огонь этот маленький кусочек бумаги. Пока он смотрел, как пламя пожирает его, Шортхаус положил настоящие бумаги в карман, а подделку засунул в портфель. Гарви обернулся как раз, когда секретарь совершал это последнее движение.

- Я кладу эти бумаги назад, - сказал он спокойно, - полагаю, что вы уже закончили с ними.

- Конечно, - ответил тот, увидев, как голубой конверт исчез в черном портфеле и Шортхаус повернул ключ. - Теперь они больше не представляют для меня ни малейшего интереса.

Он подошел к буфету, налил себе маленький стаканчик виски и предложил другой гостю. Но тот отказался и уже надевал пальто, когда Гарви с выражением искреннего удивления обернулся.

- Вы, конечно же, не уезжаете сегодня в Нью-Йорк, мистер Шортхаус? спросил он изумленным голосом.

- Я думаю, как раз успею к 7.15, если потороплюсь.

- Но я и не знал этого, - сказал Гарви. - Я, разумеется, был уверен, что вы останетесь ночевать.