Очевидно, кто-то смотрел в замочную скважину, и при этой мысли в сердце осажденного проснулся боевой дух. Вскинув правую руку, он внезапно с громким ударом хлопнул по двери рядом с замочной скважиной - с ударом, который должен был показаться подслушивающему громом среди ясного неба. За дверью послышался приглушенный вскрик. Полночный соглядатай в испуге и тревоге поднялся, так как Шортхаус отчетливо услышал тяжелую поступь по площадке, и быстро сбежал вниз по лестнице. Шаги затихли в глубине дома. Только на этот раз, как ему показалось, было четыре ноги вместо двух.

Быстро запихнув бумагу назад в замочную скважину, он направился к камину, и вдруг, глянув через плечо, увидел белое лицо, прижавшееся снаружи к окну. Оно было неясном из-за слякоти, покрывающей стекло, но белки двигающихся глаз отчетливо виднелись. Он мгновенно повернулся к окну, но лицо молниеносно исчезло, и образовавшуюся на его месте пустоту заполнила темнота. "Наблюдают с обеих сторон", - подумал секретарь. Что-то остановило его от опрометчивых действий. Спокойно вернувшись к камину, как будто он ничего не заметил, Шортхаус поворошил угли и затем непринужденно подошел к окну, открыл его и вышел на балкон. Ветер, который, как он думал, прекратился, ворвался в комнату и задул одну из свечей, а все лицо окатил залп мелкого холодного дождя. Поначалу он ничего не увидел, темнота стояла перед его глазами. Он прошел дальше на балкон и потянул за собой окно, пока оно не лязгнуло, затем стал ждать.

Но его ничего не коснулось. Похоже, там никого не было. Глаза Шортхауса привыкли к темноте, и он разглядел железные перила, за ними черные силуэты деревьев и слабый свет из другого окна. Он посмотрел через окно в свою комнату. Конечно, он стоял в луче света, и любой, подкравшийся снизу, мог бы его ясно увидеть.