– Нет, мы оставим её здесь, – сказала Персик.

– Тогда надо украсть коня разбойника, – заявил Морис, как будто ночь, в которой ничего не было украдено, можно считать проведённой зря. – Украсть что-то у вора – это не настоящая кража, а компенсация.

– В чём-то он прав, – сказал мальчик. – Мы же не можем здесь всю ночь просидеть!

– Верно! – – поспешил согласиться разбойник. – – Вы не можете просидеть здесь всю ночь!

– Мы не можем сидеть здесь всю ночь! – – присоединился хор голосов из его штанов.

Морис вздохнул и снова высунул голову в окно.

– Ну ладно, – сказал он. – Мы сделаем так. Ты стоишь тихо, смотришь вперёд и не пытаешься выкинуть какой-нибудь трюк. Потому что если ты попытаешься, мне будет достаточно сказать одно слово…

– Не говори его! – с чувством выкрикнул разбойник.

– Хорошо, – сказал Морис. – Мы сейчас заберём твоего коня в качестве компенсации, а ты можешь взять карету, потому что это воровство, а воровать положено только ворам. ОК?

– Я согласен со всем, что ты скажешь, – поспешил заверить разбойник. И тут же прибавил: – Но пожалуйста, ничего не говори! – Он смотрел прямо перед собой. Краем глаза он увидел, что кот и мальчик вышли из кареты. Он слышал, как они подошли к коню и забрались на него. И он подумал о мече. Да, ему оставили карету, но существует и такая вещь, как профессиональная гордость.

– Ладно, – раздался голос кота. – Мы тебя теперь покинем. Но ты должен пообещать, что не сдвинешься с места, пока мы не скроемся из виду. Ясно?

– Честное слово вора! – воскликнул разбойник и опустил правую руку к рукоятке меча.

– Хорошо, – ответил кот. – Конечно, мы тебе доверяем.

Разбойник почувствовал, как его штаны уменьшились в весе после того, как их покинули крысы. Он услышал звяканье конской сбруи. Ещё несколько секунд он помедлил, а потом выхватил меч и бросился в погоню.