И от Псевдополиса. Убервальд вообще далёк от всех мест, в которых Командор мог бы нам угрожать в случае поимки тем, что сварит нас живьём. И ещё Убервальд не очень современное место. Плохие дороги. Много гор, стоящих на пути. Люди здесь редко ездят по окрестностям. И поэтому новости медленно разносятся. Понимаешь, куда я клоню? И скорее всего здесь вовсе нет никакой полиции. Мы можем здесь заработать целое состояние!

— Морис? — осторожно спросил мальчик.

— Да?

— То, что мы делаем… Не думаешь ты, что это, ну ты знаешь, нечестно? А?

Последовала короткая пауза, после которой голос спросил в ответ:

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь «нечестно»?

— Ну… мы забираем их деньги, Морис. — Карету тряхануло на ухабе.

— Ну да, — отозвался невидимый Морис. — Но нужно ставить вопрос так: у кого мы забираем деньги?

— Ну… обычно это деньги бургомистра или городского совета или кого-то в этом роде.

— Вот именно! И что это означает? Чьи это деньги тогда? Я тебе уже это объяснял.

— Э…

— Это деньги пра-ви-тель-ства, — терпеливо продолжал Морис. — Повтори: это деньги пра-ви-тель-ства.

— Деньги пра-ви-тель-ства, — послушно повторил мальчик.

— Правильно! А что делают правительства с деньгами?

— Это, они…

— Они оплачивают солдат, — ответил за мальчика Морис. — Они ведут войны. Я думаю, мы предотвратили уже много войн, забрав деньги и использовав их мирным образом. Да люди нам памятник поставили бы, если бы всерьёз над этим делом задумались.

— Но некоторые места показались мне совсем бедными, Морис, — скептически заметил мальчик.

— Ну так этим местам тем более не нужна никакая война.

— Опасный Боб считает, что это… — Мальчик сконцентрировался, его губы задвигались в попытке сформулировать слово. Казалось, что он пытается впервые его выговорить: «не-э-тично»

— Это верно, Морис, — пропищал другой голос. — Опасный Боб считает, что мы не должны жить за счёт мошенничества.