С тех пор, как он начал работать вместе с крысами, он успел повстречать многих бургомистров. Этот был непохож на тех, которых он встречал раньше. Он был мал ростом, выглядел озабоченным, и на голове у него красовалась лысина, которую тщетно пытались прикрыть несколько волосин. Он был к тому же худее, чем обычный бургомистр. (Бургомистры, которых Морис встречал до этого, выглядели так, будто проглотили бочку).

У них тут проблемы с едой, подумал Морис. Настолько серьёзные, что еду раздают по талонам. По всему видно, что им срочно требуется помощь крысолова с флейтой. Какая удача, что мы здесь так вовремя появились…

Он покинул здание, причём бегом, потому что он услышал, как на улице кто-то играл на флейте. Его опасения подтвердились — это был действительно их мальчик. С ним случалось такое, когда его надолго оставляли одного. Он уже успел положить на землю свою шапку, и в ней даже уже лежало несколько монеток. Очередь развернулась полукругом вокруг мальчика, чтобы лучше его слышать, а некоторые из детей даже пустились в пляс.

Морис разбирался только в кошачьем пении, которое состояло в том, чтобы встать рядом с другой кошкой и начать орать, пока та не сдастся. Но люди начинали стучать ногами, когда они слышали, как мальчик играет. И ещё они улыбались.

Морис подождал, пока мальчик закончил мелодию. В то время, когда публика хлопала в ладоши, кот зашёл мальчику за спину и зашептал: — Браво, придурок! Нам нельзя привлекать к себе внимание. А теперь забирай деньги и пошли!

Морис пошёл через площадь, но вдруг застыл как вкопанный, в результате чего мальчик чуть не налетел на него.

— Ба, да тут ещё больше правительства, — сказал кот. — А ведь этих ребят мы знаем, не правда ли?

Мальчик действительно знал их. Это были два крысолова в длинных пыльных пальто и помятых цилиндрах. У каждого из них на плече болталась палка с подвешенными к ней ловушками всех мастей. На другом плече они несли по мешку из разряда тех, в которые лучше не заглядывать. И оба они вели по терьеру на поводке. Это были поджарые, злобные псы, и они зарычали на Мориса, проходя мимо.