Маше вскрикнула, глядя, как рыжий метнулся за обрамление. Невидимая сила выбросила живого щенка обратно на площадь. Взвыла сирена. Маша хотела вскочить. Но ноги не слушались. Она рухнула в кресло, будто провалилась в яму. Когда, наконец, придя в себя, она выбралась из "аквариума", быстролет скорой помощи уже скрылся за Городом Башен. Рыжего на площади не было. До такой степени "не было", точно Маша с начала и до конца его сама выдумала. Она не знала о нем ничего: ни имени, ни рода занятий, а главное - индекса. Процессия уже покидала площадь. Не сознавая зачем, Маша бросилась догонять и скоро врезалась в строй "танцоров". Ее колотила дрожь. Она стонала, отчаянно пробираясь вперед. Сначала ее пропускали. Но с каждым шагом двигаться становилось труднее. Она не шла уже, а едва протискивалась. И, наконец, очутилась перед стеной, которую пробить не смогла. - Куда вы, девушка? - спросил симпатичный мужчина. - Пустите! - крикнула Маша. - Туда нельзя! С ней были весьма обходительны. Это она наскакивала на симпатичных парней, толкала, дергала их за одежды, кричала, молила: "Пустите!". И вдруг узрела "солиста". Его отделяли от Маши спины парней, идущих сомкнутым рядом. Ей показалось, что кроме "знака ответственности" имел он еще одно украшение... на лице. Не знак, но что-то подобное знаку. Ей стало жутко. - Убийца! - крикнула Маша, пытаясь прорваться. - Тише. Зачем же кричать? - шептали красавцы. Разве не видите, кто перед вами? "Солист" в это время ей улыбался, кивал и светился отеческой милостью. Она подумала вдруг: "Что со мной?! Я как-будто ослепла! Ведь это не люди - только похожие на людей больные машины!" Процессия уходила, а Маша повернула назад. - Боже мой! - стонала она. - Когда это кончится? Когда, наконец, автоматы уже отболеют нашими хворями? Приблизившись к пальме, она обхватила ладонями ее теплый ствол и только теперь, опустив глаза, увидела, что к ногам ее жмется дрожащий от пережитого ужаса нежный комочек.