- Я - шейх Хасим ибн Сайд, - надменно заявил араб. - А ты кто таков?

- Мое имя - Соломон Кейн, нехристь, - с ненавистью прорычал пуританин, переходя на арабский, которым вполне прилично владел. - И знай, собака, что перед тобой англичанин!

В темных глазах арабского шейха замерцали странные искры.

- Как же, как же, весьма наслышан о тебе, Сулейман Кейхан, переиначил он имя англичанина на восточный манер, - и о твоих подвигах. Ходят слухи, что ты потопил не одну турецкую галеру и даже вынудил берберийских корсаров бежать поджав хвост от твоего гнева...

Соломон Кейн не снизошел до ответа, и Хасим пожал плечами.

- Знаешь ли ты, что найдутся желающие заплатить за тебя цену большую, нежели стоит все это отребье? - Шейх презрительно махнул рукой в сторону невольников. - Быть может, я даже в Стамбул тебя отвезу. Сам турецкий паша не откажется иметь в услужении подобного тебе человека. А может быть, я уступлю тебя своему давнему другу, мореплавателю по имени Кемаль Бей. Да ты его сам должен хорошо знать! У этого почтенного купца нет одного глаза, а лицо пересекает уродливый шрам, который, как утверждают недобрые языки, ему подарил некий беглый галерный гребец. Ты можешь мне не поверить, но самое слово "англичанин" приводит его в неистовство. Пожалуй, я так и сделаю! Вот кто не пожалеет денег, чтобы тебя приобрести. Смотри, франк, какую я тебе честь оказываю: ты пойдешь без ярма и не в общей веренице, а в сопровождении собственного караула. Ты будешь совершенно свободен, не считая рук, конечно...

Кейн и на этот раз ничего не ответил арабу. По знаку шейха его поставили на ноги и освободили от пут, оставив только руки намертво стянутыми за спиной. На шею англичанину набросили пеньковую веревку, которую вручили дюжему высоченному арабу с огромным изогнутым ятаганом.