Проводив Ли на улицу, писатель некоторое время стоял возле парадной лестницы, испытывая странное нежелание войти внутрь. В тот момент, когда фигура оккультиста исчезла из поля его зрения, из соседней квартиры вышла женщина. Ее огромное тело содрогалось от ярости. Она буквально взорвалась в высшей степени экзальтированной тирадой, обращенной к Карсону.

      Он повернулся и посмотрел на нее, испытывая сильное смущение. Его голова продолжала раскалываться от боли. Женщина приближалась, угрожающе размахивая толстыми кулаками.

      – Почему вы пугаете мою Сару? – крикнула она, и ее лицо залилось темно-коричневой краской гнева. – Зачем вы изводите ее глупыми трюками?

      Карсон облизал пересохшие губы.

      – Я не понимаю, – удивленно сказал он. – Я совершенно не понимаю, о чем идет речь. Я не пугал вашу Сару, меня вообще не было дома в первой половине дня. Что ее напугало?

      – Эта темная тварь... по словам Сары, она проникла к нам...

      Женщина внезапно замолчала, ее нижняя челюсть перекосилась от глубочайшего изумления, а глаза неимоверно расширились. Она сделала странный знак правой рукой, указывая указательным пальцем и мизинцем на Карсона и скрестив большой палец с безымянным и средним.

      – Старая ведьма! – с этими словами женщина отшатнулась от него и попятилась прочь к своему дому, по пути прошептав по-польски что-то вроде «Осмо Лукульт».

      Карсон также поспешил вернуться к себе. Он налил немного виски в стакан и принялся размышлять о случившемся. Прохаживаясь взад-вперед, он время от времени тер горячими сухими пальцами лицо. Неопределенные, разрозненные мысли вихрем носились в его сознании. Он чувствовал лихорадочный озноб и не мог успокоиться.

      В конце концов, Карсон спустился в Комнату Ведьмы. Он долго пробыл там, хотя не работал; головная боль уже не так сильно угнетала его в гробовой тишине подземного помещения. Через некоторое время он заснул.