- Эдуар Делакруа, вы приговорены к смерти на электрическом стуле, приговор вынесен судом присяжных и подтвержден судьей с хорошей репутацией в данном штате. Боже, храни жителей этого штата. Не желаете ли сказать что-нибудь, прежде чем приговор будет приведен в исполнение?

Дэл попытался что-то произнести, но сначала не получилось ни звука, кроме испуганного шепота, полного воздуха и гласных звуков. Тень презрительной улыбки тронула уголки рта Перси, и я готов был убить его тут же на месте. Потом Дэл облизал губы и попытался снова.

- Я сожалею о том, что совершил, - произнес он. - Я бы все отдал, чтобы повернуть часы назад, но это невозможно. Поэтому сейчас... Гром взорвался над нами, словно артиллерийский снаряд. Дэл дернулся, насколько позволяли пряжки, глаза дико сверкали на его влажном лице. Поэтому сейчас я за все плачу. Господи, прости меня. - Он снова облизал губы и посмотрел на Брута. - Не забудьте про обещание насчет Мистера Джинглза, - добавил он тихим голосом только для нас.

- Не забудем, не беспокойся, - сказал я и потрепал его по ледяной руке. - Он поедет в Маусвилль...

- Черта с два, - проговорил Перси уголком рта, как рецидивист, пристегивая ремень поперек груди Делакруа. - Нет такого места. Эту сказку парни выдумали, чтоб ты вел себя тихо. Это чтоб ты знал, педик.

Вспыхнувший в глазах Дэла огонь сказал мне, что отчасти он так и думал... но не рассказывал всем остальным. Я посмотрел на Перси с недоумением и злостью, а он выдержал мой взгляд, понимая, что сделать я ничего не могу. И он, конечно, был прав. Я ничего не мог сделать ни перед свидетелями, ни перед Делакруа, сидящим на самом краешке жизни. Ничего не оставалось, как продолжать и закончить это.