Марина достала из сервиза чашки.

- Неси их в зал... Хотя нет. Подожди.

Она вынула торт из холодильника. Разрезала его на аккуратные одинаковые куски.

На кухне появился Артур. Он поставил на стол бутылку водки.

- Кошерная. - Сказал серьезно.

- А не кошерной ты брезгуешь? - Марина засыпала кофе в большую кофеварку на газовой плите.

- Я ничем не брезгую. - Ответил Артур без тени иронии. - Но кошерная лучше. Для нас, для евреев.

- Тогда меня это не касается.

- Тебя - да.

- Марина, - сказал Артур. - Можешь оставить нас? Хочу выпить с мужчиной.

- А Гена? - Марина вкладывала чашки одна в другую. - Он женщина?

- Он - педик. - Ответил Артур. - Это хуже, чем женщина.

Марина взяла чашки и унесла их в зал. Артур достал из буфета два граненных стакана, поставил их на стол. Плеснул водки в один и в другой.

- Давай. - Сказал Артур, поднимая стакан. - Выпьем за то, что я тебя не убил.

У Миши отвисла челюсть.

Чего?.. Так, значит, он не ошибся? Артур - и есть тот снайпер? Руцкист-бейтаровец?

Артур ухмыльнулся жестко.

- Че бледнеешь? Ты, ведь, узнал меня...

- Но... - Миша покачал головой. - Ты, ведь, израильтянин, ты - из "Бейтара"...

- Да. И что? Тут, в Москве, много наших ребят. Снайперы-одиночки, которые ментов втихоря валили - думаешь, это из тех, кто за Руцкого и Хасбулатова?

Артур холодно заулыбался.

- Иди, статью накатай в "Правду" - гонорар получишь. Хотя, чо это я?.. "Правду" закрыли. В "Комсомольскую" тогда напиши. Но эти не напечатают. В "Комсомолке" наши люди сидят.