Он с ужасом подумал, что был среди них единственным живым человеком. Шел, окруженный духами!
Однако в каждом из них он ощущал товарища, и это было хорошее чувство.
Шаманка Тун-ши вынырнула рядом с ним из тумана.
— Тебе страшно, Габриэл? — спросила она. Узнав этот голос, Габриэл ответил:
— Нет, Тун-ши. Во всяком случае, не очень.
— Ведь это тебе предстоит описать все, не так ли?
— Да, — ответил Габриэл. — Я уже сделал массу записей в своей записной книжке. Таких записных книжек у меня много.
— Это хорошо. Тебе известно, что наше племя вымерло. Мне бы очень хотелось, чтобы люди узнали о нас. Узнали то, что мы не исчезли бесследно, не потеряли своего места в истории. Пусть эту нашу последнюю битву запомнят люди на все времена!
Габриэл был тронут ее словами.
— Я позабочусь об этом, — взволнованно произнес он. — Но ведь с вами теперь ничего не может случиться… Я имею в виду то, что вы уже… мертвы…
— Мой маленький друг, — печально сказала Тун-ши. — Мы, шаманы из Таран-гая, будучи родственниками Людей Льда, имеем свои привилегии. Мы избавлены от вступления в черные воды Шамы. Но страх попасть туда снова проснулся в нас, ведь теперь мы боремся против союзников Шамы. И у нас есть общий злой предок. В его власти отправить нас туда, куда он пожелает, стоит только нам попасть в его руки. Он может отослать нас к Шаме или… в Великую Пасть.
Последние слова она сказала тихо, словно боясь, что кто-то услышит ее.
— Тебе известно, что это такое? — так же тихо спросил Габриэл. — Или где это находится?
— Этого никто не знает, — ответила Тун-ши. Она приложила палец к губам, в знак того, что о таких вещах не говорят.
Габриэл остановился и безнадежно посмотрел вверх. Он устал и выбился из сил, последний участок пути был очень крутым. К тому же он совсем замерз. Ступни его ног онемели, все тело закоченело.
Теперь он ничего не видел. Ведь горный пейзаж всегда обманчив. Какая-то вершина кажется самой высокой, но стоит подойти поближе, как за ней становятся видны еще более высокие точки. Вот и теперь в их поле зрения уже не попадали те вершины, на которых сидели устрашающие фигуры.