Только Габриэл написал это, как раздался предупреждающий крик тех, кто шел в авангарде, и он инстинктивно присел. Что-то просвистело в воздухе над его головой. Габриэл закрыл глаза, зажал ладонями уши, потому что слышался резкий, отвратительный свист.
И когда он снова открыл глаза, он увидел каких-то призрачных существ, напоминающих сгусток тумана.
Они были абсолютно бесформенными, чем-то похожими на серые, лишенные всякой материальности кометы, утолщенные спереди и тянущиеся длинным хвостом сзади. Они повисли над таран-гайцами, которые тут же бросились на землю. Но Map и Сармик встали.
— Разве мы сами не шаманы? — воскликнул Сармик. — Ответим им встречной атакой!
Все снова поднялись. Лежать остался лишь Габриэл, подчиняясь приказу Ульвхедина. Его защитник сидел на корточках рядом с ним и защищал его от нападения. Габриэл лежал на своей записной книжке. Вытащив ее, он принялся писать — прежде всего для того, чтобы прогнать страх:
«Кат поднялся и повернулся к нам. Вид у него и в самом деле жуткий! Изо рта у него торчат длинные и заостренные передние зубы, и мне пришла в голову ужасная мысль о том, что зубы эти нужны ему для того, чтобы лучше хватать свои жертвы. Но это, конечно, не так, я преувеличиваю! Протянув руки к своим потомкам, он что-то кричит им. Я никогда не слышал такого пронзительного вопля, он просто пронизывает меня насквозь. Наверняка это какие-то заклинания.