Тенгель Добрый повернулся к последнему из прибывших.

— Следует ли нам подняться сейчас наверх, Ину? — спросил он.

Маленький таран-гаец ответил:

— Я бы не советовал вам этого делать, уважаемые господа. Ночью ваши духи оживают, сила ваша становится великой.

— Но ведь с нами ночные демоны, — напомнил ему Натаниель.

Повернув к нему свое круглое лицо, Ину сказал:

— В самом деле, почтенные господа. Но еще неизвестно, кто победит в этой схватке.

— Тогда мы разобьем здесь лагерь, — решил Марко.

Все растерянно оглянулись по сторонам. Это место было не самым располагающим для ночлега. Каменистые осыпи, лед и снег. Негде было укрыться от пронизывающего насквозь ветра.

«Постель в доме… — подумал Габриэл. — Собака в ногах…»

Тува с тоской подумала о теплой, комфортабельной комнате отеля.

— Лучше теперь остаться здесь, чем идти наверх, — сказал Натаниель.

Остальные были с ним согласны.

— Все четыре бутылки при вас? — спросила Суль.

— Да, — ответил Натаниель. — У меня моя, у Тувы ее, у Марко его и Эллен.

На лицах у всех появилась гримаса физической боли при упоминании имени Эллен.

— Плохо, что у тебя две бутылки, Марко, — сказал Тенгель Добрый.

Он посмотрел на двух других живых, потому что только живые могли доставить в долину бутылки с водой Ширы.

— Габриэл не может ее взять, — сказал Тенгель Добрый. — На нем слишком большая ответственность. Ты, Габриэл, расскажешь обо всем, когда наступит мирное время. Если наступит. Ты ведь уже дважды подвергался опасности.

Ульвхедин кивнул и добавил:

— Похоже, они метили в самого слабого из нас. У меня не было никакой возможности предотвратить нападение, они всегда подходили с неожиданной стороны.

Оставался только один из ныне живущих. Ян Мораган.