Скромная трапеза вернула мне силы, и я, впервые за много дней, счет которым давно уже был потерян, почувствовал, как во мае слабо шевельнулась надежда. Комары трупного цвета давно уже от меня отстали и, если не считать зловещую гробовую тишину и кучи мусора среди древних руин, ничего страшного я пока не видел. Мне начало казаться даже, что ужасы Йондо значительно приукрашены...

И тут, именно в этот момент, я услышал дьявольский хохот, донесшийся до меня откуда-то сверху. Внезапно начавшись и напугав меня до смерти, он все еще длился, словно проявление радости некоего сумасшедшего демона. Приглядевшись, я заметил чуть выше того места, где сидел, вход в темный грот, обрамленный зеленоватыми сталактитами. Хохот, похоже, исходил именно оттуда.

Я испуганно застыл в оцепенении, вглядываясь в черное отверстие. Хохот усилился, но еще несколько секунд ничего видно не было. Но вот что-то блеснуло во тьме и затем, с внезапностью и неотвратимостью кошмара, появилось Оно. Белое, безволосое, яйцеобразное тело чудовища было величиной с туловище козы и опиралось на девять длинных многосуставчатых, словно у гигантского паука, ног. Оно пробежало мимо меня к воде, и я увидел, что на его кошмарно деформированной морде совсем не было глаз только пара ушей ножами торчали над его головой да тонкий, сморщенный хобот плетью нависал над красным ртом, губы которого, растянутые в гримасе вечного хохота, открывали два ряда острых мышиных зубов.

Тварь жадно припала к горькой воде, погрузив в нее хобот. Уже утолив жажду, она, видимо, почуяла меня - хобот поднялся и его кончик направился в мою сторону. Не знаю, что собиралось делать чудовище - броситься на меня или, напротив, убежать, - я уже не мог выносить напряжение и рванул изо всех сил прочь, перепрыгивая на бегу через камни и глыбы соли.