Она снова взглянула на заснеженный сад и вдруг вскрикнула. Теперь там стоял не молодой Штейн, а ее брат Джо. Он бросил снежок, который приземлился на балконе. В следующий миг показалась тетя Хельга, которая прогнала его. Люси поняла, что ее крик доконал папу, который не выносил громких звуков. Покачивая красивой головой, он вернулся за письменный стол. На сегодня урок литературы был окончен.

Куда же поставить рождественскую елку? В комнате с синими шторами на первом этаже печатала Вики, так что Гаральд установил елку в столовой. Тетя Хельга разогнала всех и принялась за дело.

Ближе к вечеру Люси сидела с матерью в комнате с пишущей машинкой, и к ним присоединился Джо. По случаю Рождества все нарядились. С Джо явно было что-то не то. Он подрос на два дюйма, лицо стало худым, он странно сжимал зубы, когда говорил. Взрослые в присутствии Люси употребляли словосочетание «пубертатный период», что вовсе не рассеивало подозрений сестры. Может, и пубертатный период, но явно и еще что-то. Вот он сидит с ними, немного похожий на Гаральда, и листает копии отцовских писем в Америку.

Они ожидали явления младенца Христа. Заглянул Гаральд. Забрал упакованные в оберточную бумагу подарки, чтобы положить под елку. А еще заставил всех искать ключи тети Хельги, которая перевернула весь дом вверх дном в поисках связки. И спросил, готовы ли их номера: и Люси, и Джо, как младшие, должны были читать вслух во время праздника.

— Тебе нечего бояться, — сказала мама, когда ушел Гаральд. — Я уверена, что вот Люси совсем не боится.

— Это я-то боюсь? — презрительно бросил Джо. — Бояться прочесть что-то этим вот…

Но тут ему стало стыдно, и он обнял маму. Теперь заглянула тетя Хельга:

— Вики… Вики… Ты должна помочь!

И шаловливо улыбнулась детям.

— А вы подождите, когда зазвонит маленький серебряный колокольчик.

Когда они остались одни, Джо вскочил на ноги и заявил:

— Мне всегда казалось, что для девчонки ты слишком бесчувственна и способна выдержать что угодно.