Поговори со мной, Булавочка. Скажи, что больно не будет.

Ах ты, лживая сучонка.

Нужно попасть в центр. В то черное местечко. Она должна войти глубоко. По-настоящему глубоко, и тебе придется проталкивать ее все дальше, до тех пор, пока не увидишь внутреннее солнце. Знаешь, я готов спорить на что угодно, это место все равно мертвое. Уверен, в этой черной точке даже боли никакой не почувствуешь. Просто воткни и проталкивай — и увидишь, как вспыхнет солнце, а потом, когда все будет сказано и сделано, можно будет сходить на угол и съесть гамбургер.

Пот так и льет. Жаркий вечер. Толку от этого чертова вентилятора, как от козла молока, шум один.

Ты готов?

Ближе, Булавочка. Ближе. Вот уж не знал, что острие может казаться таким большим. Ближе. Почти впритык. Не моргать! Моргают трусы, никто отродясь не мог сказать, что Джои Шэттерли трус, нет, сэр!

Погоди. Погоди. Я думаю, не обойтись без зеркала.

Я нюхаю у себя под мышками. Шариковый дезодорант «Бэн». Ты же не хочешь, чтоб от тебя разило потом, когда на тебя направят прожектора, вдруг последние новости делает не парень, а девчонка, та с большими титьками и словно отмороженной улыбкой?

Нет, бриться ни к чему, я выгляжу отлично. О черт, «Бэн» кончился. «Олд спайс» — это подойдет. Мой батя всегда пользовался «Олд спайсом», как все папаши. И славный же был денек, мы посмотрели, как «Красные» играют с «Пиратами», и он купил мне пакетик арахиса и сказал, что гордится мной. Денек что надо. Ну он был хоть и чудак, а настоящий Морской Пехотинец, факт. Я помню эту чушь про Иводзиму,

Ох, мам, я не нарочно его нашел. Почему ты не зашла туда, тогда ты могла бы возненавидеть себя.

Ладно, тогда выдался хороший день, мы посмотрели, как «Красные» играют с «Пиратами», и он купил мне пакетик арахиса и сказал, что гордится мной. Он был настоящий Военный Моряк.