– Занятно, – перебил он. – Я-то думал, многократное причастие у Соек приводит к простому разрушению рассудка, но теперь вижу, что все обстоит куда хуже. Я вижу, оно разрушает саму человеческую основу, оставляя вместо нее... дошлую, ненасытную насекомую тварь.

Ривас понимал, что Бёрроуз только и рассчитывал разозлить его. Поэтому он откинулся на спинку стула и рассмеялся.

– Неплохо, Бёрроуз, неплохо! Мне понравилось. Пожалуй, это стоит записать, чтобы использовать потом в песне. – Он подался вперед и позволил улыбке померкнуть. – И, надеюсь, вы понимаете, что «дошлая, ненасытная насекомая тварь», как вы с присущей вам дипломатичностью это назвали, – именно то, что вам нужно сейчас. Да, я пробыл в Сойках почти три года после того, как вы выставили меня из своего поместья, и я действительно принимал их причастие, и не один раз, – что, возможно, проделывает в эту самую минуту Урания... как вам эта мысль, а? Хотя я очень скоро нашел способ подавлять его эффекты, защищать от него свой рассудок. Это так, но именно поэтому я единственный, кто добился хоть какого-то успеха в деле выдергивания людей из рук Сойера... скажем точнее, с его обеденной тарелки. Не сомневаюсь, последнее понравится вам больше, ведь вы у нас поклонник цветистых метафор, не так ли?

Дверь снова отворилась, но на этот раз в ней показалась угрожающая ухмылка Стива Спинка.

– Ты не собираешься назад, на сцену, Грег? Народ начинает расходиться, а я ведь не забыл, что ты говорил насчет переполненного зала.

Ривас вдруг представил себе, каково это будет – остаться вдруг без работы... Немолодой уже человек, пиликающий на углу где-нибудь в Догтауне, с нечесаной, патлатой бородой – вместо старательно ухоженной бородки, которая служит символом классового отличия... Впрочем, он как мог непринужденнее отхлебнул пива.

– Я вернусь через минуту, Стив. За это время они еще не успеют забыть, кто я такой.

– Надеюсь, ты сам в это веришь, Грег, – сказал Спинк, и улыбка его при этом оказалась шире обыкновенной зуба на два, не меньше. Тут он заметил собеседника Риваса. – Ба, да это ведь тот самый старикан, что...