Что-то гневно выкрикивая, люди поплыли к берегу, вспенивая воду сильными взмахами рук и ног.

Охваченный непреодолимым любопытством Эрн проследовал через большую протоку к отлогому илистому берегу. Увязая в грязи, люди шли по берегу, пробираясь среди тростников. Эрн, все еще дрожа от пережитого волнения, медленно плыл вперед. Как же были могущественны, удивлялся он, эти существа, что загнали до смерти Зима-дающего-имена. Земля была близко; отпечатки человеческих ног отчетливо выделялись на прибрежной грязи: куда же они вели? Какие удивительные неизведанные дали открывались за грядой тростника?

Эрн приостановился около берега, опустился на корточки и попытался пойти. Ноги казались вялыми и непослушными, только ценой больших усилий он был способен передвинуть их. Тело, лишенное поддержки воды, стало грузным и неуклюжим. Со стороны тростников послышались изумленные выкрики. Ноги Эрна неожиданно обрели подвижность и, вихляя из стороны в сторону, понесли его вниз по берегу. Он плюхнулся в воду, изо всех сил устремившись назад к протоке. Следом, баламутя воду, шли люди. Эрн нырнул в сторону и спрятался за кучей гниющего тростника. Люди продолжали спускаться к воде, покинув отмель, которую они уже бесплодно прочесали вдоль и поперек.

Эрн затаился в своем убежище. Люди вернулись, пройдя совсем близко, на расстоянии вытянутой руки от укрытия Эрна, так что он мог видеть их блестящие глаза и темно-желтую полость рта, когда, задыхаясь, они жадно ловили ртом воздух. Худощавые тела, яйцеобразная форма головы с одним гребнем наверху - они совсем не походили ни на Эрна, ни на Зима, но скорее на одногребешковых водянчиков. Они были другой породы! Эрн не был человеком! В полной растерянности вернулся он на отмель, снедаемый тягостным чувством разочарования.