Словно услышав немой призыв, боги раздвинули облачную завесу, и лунный свет озарил поляну. Шум воды, доносившийся прежде чуть слышно, сделался громче: это изливался в озеро серебристый ручей, вытекающий из недр замшелого утеса.

Как безумный, человек пожирал воспаленным взором открывшуюся ему картину. Именно так и виделось ему это в мечтах!

Скала, очертаниями подобная черепу, возвышалась на берегу озера. Две неглубокие темные пещеры служили глазницами, скальный выступ — носом. Третий грот, самый глубокий, был подобен разверстой пасти. Казалось, утес зловеще скалится, взирая на непрошеного гостя.

Место это издавна считалось проклятым. Даже не страшившиеся ни богов, ни демонов обитатели Острова — отпетые преступники, сосланные сюда королевским судом Аргоса,— суеверно обходили Скалу-Череп стороной.

Человек осторожно приблизился к самой кромке воды, потирая ноющую руку. Боль с новой силой принялась терзать его. Когда же в спокойной воде озера он увидел свое отражение — изуродованное, покрытое ожогами, ссадинами и запекшейся кровью лицо,— чудовищное проклятие сорвалось с распухших губ беглеца.

Ненавистные мучители, пленившие его, эти дикари, утратившие человеческий облик, ни на миг не оставляли его в покое. Извращенное воображение ежедневно подсказывало им все новые пытки и издевательства для несчастного, что попал к ним в руки, и мучения его с каждым днем становились все ужаснее. Если бы сегодня боги не даровали ему возможность спастись — едва ли он протянул бы до следующего полнолуния!