- Вот этого мне от тебя не надо! Ни сейчас, ни потом.
- Ну что же... - пожала плечами Мерси. - Только не стоит пугаться. Ведь так естественно, когда две живые сущности соединяются в любви.
- Ты не любишь меня, а я не люблю тебя. К чему притворяться? Не нужна мне, черт побери, твоя жалость! - Эйкен лихорадочно искал доводы, которые заставили бы Мерси почувствовать себя неправой. - Почему ты ни разу не дала мне ублажить тебя? Вогнать меня в кому - вот к чему ты всегда готова, а к себе не позволяешь даже прикоснуться. Я что, такой урод?
- Не говори глупостей. Я же объясняла - это из-за ребенка.
- Когда ты была с Ноданном, то вы трахались так, что только пыль столбом стояла, и тогда тебя не беспокоило здоровье младенца. Ты удовлетворяла любые сладострастные прихоти несчастного антрополога-недоноска. В чертовой столице любому было известно, что вы вытворяете!
Мерси снисходительно улыбнулась:
- Тогда шел лишь второй триместр беременности, и Аграйнель не выказывала никакого неудовольствия. А теперь ей совсем тесно и не терпится поскорей родиться.
- Нечего мне голову морочить. - Эйкен поднялся на ноги, его лицо перестало лучиться, в голосе послышался металл: - Ты не допускаешь меня к себе из-за того, что до сих пор скорбишь по Ноданну.
- Да, скорблю, - холодно признала Мерси. Поднявшись с пола, она встала перед Эйкеном. В свете звездной карусели казалось, что по бледному шифону ее одеяния пробегает рябь.
- Мейвар все рассказала мне о твоем драгоценном Солнцеликом! - в бешенстве закричал Эйкен. - Хорош бы получился из него король. Правителю тану надлежит передавать народу свои выдающиеся гены, а ты знаешь, что твой бесподобный Ноданн, черт бы его побрал, был чуть ли не стерильным? Тоже мне, Великий Стратег! Он прожил восемьсот лет, а породил всего лишь жалкую кучку детей. Причем способностями они отнюдь не блещут! Создательница Королей Мейвар его забраковала. И кронпринцем его провозгласили только потому, что клан Нантусвель надавил на Тагдала. Как ты думаешь, почему Мейвар была так рада, когда появился я? Почему, по-твоему, она провозгласила меня Луганном?