Треск автоматной очереди привел меня в сознание. Я резко дернулся, и дыхание снова перехватило от резкой боли.

– Кажется, у меня сломаны ребра, – охнув, подумал я и схватился за левый бок.

Постепенно боль отпустила и ко мне вернулась способность соображать. Оказалось что звуки, которые я принял за автоматную очередь, на самом деле издавал дятел, добывающий себе пропитание на соседнем дереве. Натянутые струной нервы едва не лопнули от испуга, но видимо, мне пока не суждено съехать с катушек.

– Тьфу, на тебя – зараза! Барабанщик хренов! – плюнул я в сторону пернатого возмутителя спокойствия и начал оглядываться.

Купол парашюта зацепился за верхушку высоченной сосны, и моя тушка болтались примерно на высоте четвертого этажа. Дотянуться до ствола дерева или ближайшей ветки было невозможно, поэтому мое положение оказалось весьма не простым. Чтобы спуститься вниз, требовалось срочно придумать какой-то удобоваримый план, альтернативой которому являлся только прыжок вниз, в результате которого я без шансов разбился бы в лепешку. Старый десантный способ, когда застрявший на дереве парашютист открывает запасной парашют и по его стропам спускается вниз, был мне недоступен из-за отсутствия запасного парашюта. Видимо беглецы в прошлое вместо него хотели пристегнуть к подвесной системе баул со своим багажом, поэтому запаска и отсутствовала. Слава богу, что я не поддался искушению и прыгнул в портал налегке, иначе мой труп с переломанными костями уже лежал бы на земле. На выработку плана спасения ушло минут тридцать, а на его выполнение еще около часа, однако мне удалось спуститься вниз, не сломав себе шею.

Чтобы слезть с дерева мне сначала пришлось отстегнуться от подвесной системы и, скрежеща зубами от боли, лезть по скользким стропам наверх до ближайшей ветки.