- По части, значит, питания?

Сьюзен засмеялась.

- Приблизительно так.

- Боюсь, мне трудно будет называть вас Кормилицей. Слово какое-то...

- Нормальное слово, - перебила она и подошла ктелефону. Приглашу коллег, если не возражаете. - И в трубку: - Приходите, я у него.

"Коллеги" были, видимо, где-то поблизости. Через две-три минуты вошли двое, в таких же голубых халатах и шапочках, что и Сьюзен.

Поначалу, пока они стояли рядом, Марио показалось, что перед ним если не близнецы, то по крайней мере родные братья. Одного роста, примерно одних лет, одинаково сложены и уж совсем схожие лица. Но стоило им разойтись - и сходства как не бывало. Тот, что справа (Жан Трене - представила его Сьюзен), шагнул порывисто, стремительно, будто взял спринтерский старт. Не в пример ему Эгон Хаген (его тоже назвала Сьюзен) переместился, даже не поколебав воздуха, - мягким женским шагом; он, казалось, плыл, а не ходил. Присмотревшись, Марио найдет в них потом больше различий, чем схожего, и все же первое впечатление останется: два сапога - пара.

Голубые халаты обошли его с двух сторон, словно так им удобнее было рассматривать - одному справа, другому слева. Откровенно, не заботясь о приличиях, они глазели на него, как на морское чудо, случайно попавшее в их сети.

- Что ж, ему видней, - пробормотал непонятное Трене и с тем направился к двери.

- Извините, дела, - поплыл за ним Хаген.

Знакомство, видимо, закончилось. Марио мрачно посмотрел им вслед.

- Вы чем-то недовольны? - невинно спросила Сьюзен.

- Они заслуживают хорошей взбучки.

- Ого! Да вы агрессивны... Постарайтесь принять нас такими, какие мы есть. И не осложняйте, смотрите проще. Ведь мы теперь в одной упряжке.