- Еще минута, и вы бы меня не застали. - Мужчина повел острым плечом, но не повернулся.

- Я уложился, тут написано: с двух до трех. Трех еще нет.

- Кто передал записку, заметили?

- Сунул в руку и испарился, я опомниться не успел. Чернявый такой, с полгода у парикмахера не был. В темном свитере, левый рукав потерт - это от баранки, должно быть, в машине и спит.

- Стоп, стоп! - Спина наконец повернулась. В Марио уперся бесстрастный птичий взгляд. - Опомниться не успели, а рисуете полный портрет.

- Когда вот так, на улице, тебе что-то суют, приходится смотреть в оба.

- И все же... Сразу, говорите, ушел?

- Испарился, только губой шлепнул. Ну и губы...

- Похоже. Так что губы?

- Верхняя - узкая, шнурочком, нижняя висит на подбородке. Челюсть утюгом вперед. Горилла краше.

- Ну, это вы слишком. Насколько я знаю, он даже пользуется успехом у женщин. - Хозяин офиса с возрастающим интересом смотрел на посетителя. - Память прямо-таки фотографическая. Охотно взял бы вас к себе. Итак, вы ищете работу?

Вот именно, в самую точку. Угадал, лысый черт. Марио переступил с ноги на ногу. Выходит, его здесь знают. Возможно, за ним присматривали. Как это он ничего не заметил.

Человек с птичьим взглядом не стал ждать ответа.

- Если не возражаете, - сказал он, - встретимся завтра. Здесь же, с двух до трех. Постарайтесь не опоздать.

Марио затосковал. Почему завтра, а не сегодня? Надо понимать, ему ничего пока предложить не могут. К чему тогда эти смотрины? С таким же успехом они насмотрелись бы друг на друга завтра.

Надежда на работу тонула в глубоком омуте. Птичий взгляд уловил скачок в настроении посетителя, но истолковал по-своему.

- Разумеется, эти два дня будут оплачены.

Надежда вынырнула.

- А насчет того малого, с запиской, вы напрасно так. Не красавец, верно, но и не монстр. Временами он бывает даже симпатичен...

На следующий день Марио не стал искушать судьбу.