Ровно в шесть Володя прошел через просторный холл, уставленный огромными бадьями с небольшими деревьями, и вошел в кабинет. Здесь уже собралось и руководство проекта, и куратор – Александр Петрович, и ученые. Похоже, ждали только его. Володя сделал вид, что не заметил, как Александр Петрович глянул на часы и хмыкнул, прошел к своему креслу и сел. Виталий Дмитриевич, «директор всего этого балагана», как любил говорить куратор, откинулся на спинку большого черного кресла, снял очки и соединил перед собой кончики пальцев.

– Итак, дамы, господа, прошу. Кто первый?

Поднялся мужчина в белом халате с красивой окладистой бородой. Откашлялся.

– Прошу прощения. Вчера я положил Виталию Дмитриевичу доклад, в котором объяснил, что время подходит…

Взрослые посмотрели на Володю тем взглядом, который он ненавидел больше всего – сочувствующим. Он опустил голову и сжал кулаки под столом, чтобы этого никто не заметил.

– Продолжайте, Иннокентий Павлович.

– Ага. Так вот, по словам врачей у нас осталось не больше двух месяцев. Два месяца – крайний срок, дальше мальчик уже не сможет ходить и начнёт быстро терять силы. В связи с этим пора начинать поиск подходящего мира… либо сворачивать все эксперименты.

– Ну что ж. Володя, а ты что скажешь?

Мальчик встал.

– Я уже говорил, Виталий Дмитриевич.

Александр Петрович тихо вздохнул и отвернулся, однако в наступившей после слов Володи тишине его вздох услышали все.