— Простите?.. — сказал он.

Пассажир заторопился:

— Вы ведь потребовали мои документы… Вот удостоверение личности, вот билет, вот разрешение на иммиграцию…

Милиционер перестал отдавать честь.

— Я ничего не требовал, — сказал он. — Я думал, помощь моя нужна… Если вам, сударь, показалось, что я был груб, то я прошу у вас извинения… Если это возможно, не подавайте жалобу моему начальству, — добавил он упавшим голосом.

Пассажир спрятал документы.

— Ну… Ладно… — сказал он. — А помощь и вправду нужна. Я подозреваю, что у меня из кармана вытащили бумажник. Понимаете, я попал в толпу встречающих…

— А вы уверены, что бумажник не мог вывалиться сам?

— Он был во внутреннем кармане пальто. И пристегнут ремешком. Ремешок как будто обрезан…

Нина перестала посмеиваться. «Бедняга», — подумала она. Не потому, что деньги потерял. Деньги-то найдут, а вот как он испугался обычного милиционера! Сразу видно, что страхи свои с Запада привез. Нина читала, что на Западе полицейские хуже уголовников. Взятки вымогают, избивают. И убить могут, если не понравишься им ты. А тело закопают на городской свалке. По телевизору видела: там огромные свалки мусора в черте города, а над ними вороны кружат. И чайки, если у моря. От этих свалок там и вонь, и болезни. А властям никакого дела нет. Власти там только о том и думают, как побольше под себя добра подгрести. Да только добра там никакого уж не осталось. Давно все разворовали, да еще из Африки все золото вывезли, чтобы на него порнографию производить и нам нелегально подбрасывать…

«О чем это я? А, иммигранты. Дети-то ваши одухотворятся в России. На Западе-то в школах (которые еще остались) православие не изучают. Там все баскетбол да бейсбол, а еще — страшно сказать! — половое воспитание».

А еще на Западе белых мучают…

… Телефон.

Нина приготовила улыбку и взяла трубку.