Кошмар! Неужели этот тупой варвар и есть тот избранный, который должен уберечь меня от участи равной гибели! — скривился Лехтон, искусный маг, разглядывая Конана в волшебном хрустальном шаре, позволяющем видеть все в пределах этого мира. — Но как такое возможно? Почему от какого-то дикаря зависит не только мое будущее, но и всех чародеев?

— Я, далеко не последний из колдунов, поставлен судьбой в ситуацию, когда, если не найму киммерийца, любимца богов, потеряю дар волшебства. Оракул предсказал, что следующей жертвой мерзкого Шулуха, могущественного мага, высасывающего силы из чародеев, буду я! — злился он. — Никто из колдунов не в состоянии ему противостоять, ибо он обладает амулетом, защищающим от любого магического воздействия. О горе мне! Если б течение месяца кто-нибудь не остановит Шулуха, не спасет мою драгоценную жизнь, он станет неуязвимым для всех, кроме богов и их любимцев.

Но всевышние небожители вряд ли будут сами вмешиваться в жизнь людей. Они, пожалуй, как всегда, предпочтут действовать чужими руками.

Вздохнув, Лехтон отвернулся от шара. «Впрочем, — подумал он, — не имеет смысла сетовать на судьбу, учитывая, что этим ничего не изменишь. Уж лучше действовать самому! Для начала я перемещу киммерийца к себе в замок. Здесь мне будет сподручнее общаться с ним, учитывая его врожденную ненависть к колдовству…»

— Что ж, Конан, ты выручишь меня из беды, а за это я, естественно, не стану платить тебе золотом. Нет, я награжу тебя по-иному, — ухмыльнулся маг.

Бормоча заклинание, он взял в правую руку уголек и принялся чертить на полу пентаграмму. За этим занятием он провел несколько часов. Нужно было учесть все нюансы, дабы все произошло так, как он запланировал. Но вот, наконец, приготовления были завершены.

— Уже скоро я встречусь с тобой, варвар, — радовался Лехтон. — Явись же! — воскликнул он, взмахивая руками.