Естественно, он осознавал, что ему никогда бы не удалось справиться с такой толпой настоящих, а не фальшивых страшилищ. Но, тем не менее, ему льстило, что он смог победить столь многочисленных противников.

Радость омрачал тот факт, что настоящая Ника, как он и предполагал, пропала. Вероятно, ее похитили. Не могла же она сама уйти?! Такой мысли он не допускал. Нет, ее куда-то уволокли местные твари, коих Лехтон собирал веками.

«Только бы она была еще жива! — думал Конан. — Я отыщу ее и покараю злодея, похитившего мою любимую!» Теперь он мог признать это: пожалуй, впервые в жизни варвар влюбился по-настоящему! Все, что было до этого, — незначительные увлечения, которое проходили за несколько дней или месяцев. Теперь же все было по-другому. Он чувствовал, что его судьба неразрывно связана с Никой. Она была словно половинка его самого…

— Я найду тебя, — прошептал он.

Северянина слегка шатало от усталости, сказывались последствия боя. Его тело требовало отдыха, но киммериец не мог себе позволить этого. Он шел, ориентируюсь по внутреннему чутью дикаря, коему всецело доверял.

Он, позабыв о миссии, которую возложил на него Лехтон, и направился в одну из пресловутых ловушек лабиринта. «Если Ника умрет, то и мне нечего делать на этом свете, — крутилось у него в голове. — Мне не жить без нее!»

— Ника, — полустон-полукрик разнесло по подземелью эхо.

И пришел ответ, па который он никак не рассчитывал.

— Я здесь! — Эти слова даровали ему надежду.

— Милая, я иду! — закричал варвар. У него будто бы открылось второе дыхание, он ощутил прилив сил. Он готов был своротить горы, дабы спасти девушку. — Похититель ответит за все! — угрожающе шептал он, поглаживая рукоять меча.