Костя с телевизионной группой 'Рен-тиви' как раз застрял в подвале пятиэтажки, уйти из которой они не могли даже при всем своем желании. Их, как куропаток, обложили турки и не давали поднять голову. Вначале думали, что это чечены, а потом одного поймали, когда он в магазин залез. А чего в нем лазать, если он давно пустой?

— Хочешь, с уродом поговорить? — предложил Сарайкин, командир разведки Маркова. — А то он до утра точно не доживет, у нас уже руки чешутся.

Костя спустился в подвал. В одной его краю валялся пьяный Божко и что-то мычал, а в другом у единственного окна-бойницы сидел здоровенный бородатый мужик в натовской камуфляжной форме. К удивлению Кости пленный ответил на чистейшем турецком языке. Впервые с турками Костя столкнулся в Боснии, где работал по заданию редакции. Их тогда много воевало на стороне албанцев. Теперь они добрались сюда. Это был не лучший военный материал, сколько бы их американцы ни дрессировали; они даже не были фанатичны, как мусульмане, а сильный противник наводил на них ужас. Как и грузин, их можно было напугать, например, чеченцами, тогда они бросали окопы и убегали в тыл.

— Ба! — воскликнул Костя, — это не чечен и не крымский татарин из батальона 'тахрир'. Это турок.

— Ес, ес, — обрадовался пленный. — Истумбул. Ес! Тю-рок! Тю-рок!

— Кто? — брезгливо спросил Сарайкин.

— Турок.

— Мать твою! Мать твою! Янычар! С кем же мы воюем?! — удивился долговязый Сарайкин и побежал докладывать Маркову.

Костя, который за шесть лет побывал во всех горячих точках, в которых только можно было побывать, неплохо ориентировался в том сброде, который назывался наемниками.