Закончив студенческий экзорцизм, мэтр Тугодум повернулся к коллегам.

— Ну что? — поинтересовался он у медиков. Поценты переглянулись, потом правый из них заговорил. И лучше бы он этого не делал.

— Исходя из материалов произведенного сего дня осмотра, мы с коллегой сочли возможным инкриминировать смерть.

— Потрясающий вывод! — усмехнулся декан. — Дальше!

— Сия смерть наступила впоследствии анормальной ликвидации органических составляющих телесной ткани…

— Говорите нормально! — грозно сверкнул глазами Тугодум. — Вы не на лекции! Отчего он умер?

— Мы не знаем, — тихо ответил второй поцент, — такое впечатление, что его частично и мгновенно обглодали, причем не только снаружи, но и внутри. Никаких следов магии.

Декан наклонился, разглядывая тело, мантия на котором была разрезана. От головы остался только череп, поперек груди тянулся широкий проем, сквозь который видно было, что отсутствует половина сердца, а в легких зияют дыры.

— Части тела словно испарились, — сообщил один из поцентов, — и никаких следов зубов или когтей.

— Зверинец проверили? — мрачно поинтересовался Тугодум. — Может, кто оттуда сбежал?

— Все осмотрели, — подобострастно ответил прохфессор, возглавляющий кафедру магии животных. — Все на месте, защита в порядке, клетки целы.

— Может, это какое-то дикое животное? — предположил кто-то из младших преподавателей. — Хищник?

— Самый опасный хищник нашего Лоскута, — скептически ответил прохфессор животноводства, — это бродячие собаки. Но их проникновение на территорию Университета исключено.

— Демон? — предположил Тугодум, взглядом, сулящим пытки, щекотку и публичную порку, отыскивая заведующего кафедрой демоноведения.