– Но зачем? – поразился я.

– Я – румын! А значит – прямой потомок великого народа, ведь некогда моя родина звалась Дакией, – гордо вскинул голову мой собеседник. – И если когда-то варварские племена готов и вандалов смогли покорить Великий Рим, то во второй раз этого не произойдет.

Я с подозрением посмотрел на него, но незнакомец перехватил мой взгляд и сказал:

– Вы думаете, Ион Цопа-Неберуцэ малость того? Не улыбайтесь. Я понимаю, где нахожусь. Но кто может знать, что более реально – наш мир или виртал?

Откровенно говоря, я частенько думал о том же. И потому промолчал.

– Вижу, вы тоже задумались, – оживился Цопа-Неберуцэ. – Это немудрено. Каждый здравомыслящий человек хоть однажды задавал себе вопрос: что же такое на самом деле виртуальная реальность и чем она отличается от обычной? Ведь здесь каждый человек может жить той жизнью, к которой стремится, влиять на события, и даже изменять окружающий мир по своему желанию. Мы видим, чувствуем, страдаем, и не важно, что здесь мы всего-навсего запрограммированные личности, а наше тело и мозг находятся в другом месте. Мы мыслим адекватно здешней ситуации, для нас реальность – здесь и сейчас, а не там – за пределами пространства «саркофага».

– Но, к сожалению, и в виртале мы ограничены, – вмешался я в его монолог.

– Чем же?

– Рамками игры. Вот вы хотите изменить ход истории, и, допустим, вам это удастся. Римская империя не падет под натиском орд варваров. Но щелкнет таймер, появится надпись «ВЫХОД»… Все этим и закончится. Наша реально существующая цивилизация останется неизменной.

– Вы правы. Однако есть один нюанс, – Цопа-Неберуцэ перешел на шепот. – Компьютерная техника не стоит на месте. Уже существуют модули вариации, способные продлевать любую игру практически до бесконечности.

– Но это, опять же, всего лишь игра.

– Нет. Это будет мир, существующий сам по себе, хотя развитие его окажется по-прежнему в зависимости от нас, – победно скрестив руки на груди, сообщил странный румын.