– Лучше не двигаться, пока они не подъедут, – сказал румын.

– Это карфагеняне?

– Нет, к счастью, римляне. Видимо, передовой отряд. Но не бойтесь, они нам ничего не сделают, если мы, в свою очередь, не будем дергаться.

Так и случилось. Ничего страшного не произошло, за исключением того, что после коротких переговоров нам приказали садиться на лошадей. Похоже, поиски мисс Тревор откладывались на неопределенный срок.

Я взгромоздился на круп лошади позади одного из легионеров, и мы тронулись навстречу туче пыли, застилающей горизонт.

По крайней мере, это ненадолго, успокаивал я себя. Минут через сорок «саркофаг» отключится. Жаль только, что в виртале это займет гораздо больше времени.

Мы стояли плечом к плечу – сосредоточенные, хмурые, молчаливые. Справа от меня застыл Цопа-Неберуцэ, слева – встроенный в программу римский воин. Но сейчас мы были единым целым, живым смертоносным организмом, имя которому – легион. Вернее, мы были только частью его, второй когортой, которой командовал центурион со звучным именем Гракх. Это был старый вояка, весь иссеченный шрамами, придававшими его лицу свирепое выражение.

Вообще, эту игру создали отличные программисты. Все происходящее казалось настолько реальным, что я, порой, переставал воспринимать этот мир как виртуальный. Цопа-Неберуцэ, похоже, чувствовал то же самое. Сначала румын возбужденно и радостно тараторил без умолку, но потом и ему передалась общая атмосфера, царящая перед сражением. Он стоял молчаливый и задумчивый, лишь изредка позволяя себе бросать отдельные реплики:

– Ганнибал опять построил свои войска полумесяцем. Он думает, римляне забыли битву при Каннах в двухсот шестнадцатом году.

– В каком двухсот шестнадцатом? – спросил я.

– До Рождества Христова, разумеется.

Я замолчал, и он тоже смолк, пока опять не вспомнил что-то, по его мнению, важное.

– Сципион не дурак! Он делает ставку на конницу. Это наш главный козырь.