— А сорвем запуск «Невода» — вылетим оба из Управления. Вначале ты, потом я. Такая вот перспектива. Понимаешь, почему именно в такой последовательности? — помогает мне «отмереть» шеф.

Я, повернувшись, киваю головой. Чего уж тут хитрого… Прежде, чем освободят Витька, он успеет подписать приказ относительно моей персоны. Доказывай потом, что не ты — стрелочник.

— А вы… куда? — оторопело спрашиваю я. Две новости такого класса в течение пяти минут- это, знаете ли…

— Иду на повышение. К Самому! — вскидывает шеф на мгновение глаза к потолку.

Я машинально отслеживаю его взгляд. Потолок как потолок, оклеен изысканными обоями…

— Об этом пока молчок. Вопрос согласован, но… неожиданно вскрывшиеся обстоятельства не позволили утвердить перемещения. И закрыть их, эти обстоятельства, должен ты. На нас смотрит сейчас вся страна. Забросим «Невод» через месяц — удержимся в седле, продолжим скачку. Нет сойдем с круга, отстанем, и не на десять лет, а навсегда. Ситуация та же самая, что и в середине девяностых. Тогда выкарабкались, а теперь… Ну, да ты и сам все понимаешь.

Шеф замолкает. Обычно он немногословен, и столь длинная тирада его, кажется, утомила.

— Понимаю. Не дурак.

Теперь многие это понимают. Мощные информационные сети, покрывшие территории США, Японии и экономических сообществ, достигнув критической мерности, эквивалентной топологии «гиперкуб», дали вдруг новое качество. Впрочем, «вдруг» это оказалось только для нас. Ничего неожиданного в этом, конечно, не было. Все произошло с законами впавшей в немилость диалектики. Но когда на Западе уже плели первую, еще «плоскую» сеть «Интернет», прародительницу всех современных сетей, мы еще только-только начинали массовое внедрение «персоналок». И лишь пару лет назад, когда большинство научных журналов стало реферативными, а полные тексты статей стали распространять исключительно через компьютерные сети, когда…