- Ты готов? - с сомнением в голосе, заставившим парня испуганно вскинуть молящие глаза, поинтересовался Отец.

Больше всего на свете сейчас Григу хотелось закричать, что он отдаст за Отца и Братьев жизнь, что он ничего не боится, что выдержит все что угодно, что он достаточно взрослый, чтобы справиться с самой сложной задачей, что никто другой не сделает этого лучше его... Но какое-то чувство глубоко внутри удержало Грига. Нельзя! Закричишь - полный провал. Никто не верит пустым восклицаниям - слова нужно доказывать делом, а пока не доказал, молчи. Нельзя показать себя ребенком, да еще в самый важный момент своей жизни!

Отец видел, как выступили от напряжения скулы на лице Грига, и улыбнулся, понимая, какая внутренняя борьба идет сейчас в душе юноши.

- Ну?

Григ медленно кивнул, изо всех сил стараясь делать это уверенно, с чувством собственного достоинства, которого на самом деле не было сейчас и в помине.

- Хорошо, - поощрил Отец. - Я в тебе не сомневался. Испытание предстоит трудное, очень трудное, каким и должно быть испытание мужественности. Настоящий мужчина, мой настоящий сын, выдержит! - Вик! - Отец чуть повернул голову.

Вик являл собою полную противоположность Касу. Если Кас был высоким, то Вик едва ли превосходил в росте Грига. Если Кас был силен, ловок и беспощаден, то Вик никогда не проявлял интереса ни к поединкам, ни к игрищам. Если Кас был горяч и смел, то Вик - умен и осторожен.

Вик поклонился Отцу и посмотрел на Грига взглядом оценщика: сгодится - не сгодится.

- Ты знаешь, где мы сейчас? - мягко прошелестел голос Вика с чуть насмешливой интонацией и легким оттенком собственного превосходства.

Григ растерялся. Он в "Улье", на Первом Уровне, в приемном зале Отца. Но если Вик спрашивает, то тут что-то не то.