Фрудж осторожно спустился по ступенькам, затем швырнул узел на землю. Услышав лязг, мальчики поняли, что там металлический лом.

Открыв дверь, Фрудж потянул за веревку и вытащил улитку. В тусклом свете ламп, освещавших подвал, раковина улитки переливалась всеми цветами радуги. Фрудж тщательно осмотрел поверхность раковины, водя лучом фонарика по улитке, которая пыталась уползти и, похоже, не могла найти на полу точку опоры.

— Ничего, — пробормотал ювелир. — Сегодня на тебе ничего не растет.

Он подошел к узлу и извлек из него связку стальных подшипников.

— Попробуем вот это? Я потерял камень, так что мне нужен еще один, и побыстрее.

Завидев приближающегося Фруджа, улитка спрятала голову в раковину. Тот протянул руку и схватил одну из трех закрученных антенн. Голова высунулась из раковины, и Фрудж, упираясь коленом, раскрыл улитке рот. Опустив туда подшипники, он некоторое время удерживал рот закрытым.

— Я хотел найти кобальт, да где его взять? Больше трачу на твою кормежку, чем зарабатываю на камнях с твоей спины. Мне не дают и десятой части их стоимости.

Улитка мотала головой и хрюкала, пытаясь выплюнуть пищу. Фрудж взял горсть болтов и гаек, снова раскрыл улитке рот и заставил животное проглотить их.

Послышалось какое-то чавканье, бормотанье, кашель, но улитка не могла вытолкнуть то, что насильно запихнули ей в рот. Она хрюкала и извивалась, а Фрудж крепко сжимал рукой чувствительную антенну.

Эдео и Хейрон смотрели, как ювелир снова и снова заталкивает в рот улитки всякий хлам — металлический лом; стекло и даже камни — и ждет, пока он исчезнет в глотке.

Когда мешок опустел, Фрудж запер улитку в тесном закутке и ушел.

— Видишь? — сказал Эдео. — Надо ей помочь. — Хейрон медленно кивнул.

Веревку они стащили из дома Эдео.