У дома Эдео они остановились; дыхание сбилось, ноги налились свинцом.

— Мы должны рассказать… — начал Хейрон и умолк.

Эдео покачал головой, и они поклялись молчать, договорившись встретиться завтра. Хейрон попросил камень, однако Эдео божился, что сокровищу ничего не угрожает. Незаметно для Гремона он пронес камень наверх, в комнату, которую делил с братом, и спрятал под матрас. Может, Гремон забудет о нанесенном ему оскорблении. Хотя вряд ли.

Хейрон поклялся хранить тайну их улитки, но ведь клятва не распространялась на улиток вообще.

— Мам, а тут где-нибудь есть улитки?

— Все они исчезли, милый, — ответила она, не отрывая взгляда от экрана.

— Может, хоть одна осталась?

— Если только в зоопарке. Или на южном континенте. А теперь помолчи. Мой любимый эпизод.

Хейрон пожал плечами и отправился спать; всю ночь он беспокойно ворочался на матрасе, хотя камня под ним не было. Эдео тоже плохо спал, но друзья встретились, готовые действовать.

— Что с тобой?

— Гремон. — Эдео дотронулся до заплывшего глаза.

— Понятно. Взял?

— Взял.

— Надо бы сходить в зоопарк. Может, там есть улитки, — предположил Хейрон.

— Нет, — покачал головой Эдео. — До зоопарка добираться тремя автобусами. Убьем целый день.

— А что тогда?

— Где сейчас Фрудж?

— В своем магазине.

— Весь день он просидит там, правильно? А не с улиткой.

— Что ты хочешь сказать?

— Вот и посмотрим на его улитку, — объяснил Эдео.

Хейрон покачал головой, прекрасно понимая, что никуда он не денется. Друзья вернулись к развалинам космопорта, спрятались в знакомом дверном проеме, подождали немного и, убедившись, что в здании никого нет, перешли на другую сторону улицы и толкнули дверь.

— Заперта, — сказал Хейрон.