– Из наших? – Сережа подумал. – Скляра видел. В автобусе.

На мужественном лице Володи был изваян живой интерес.

– В автобусе? Ну-ну, и как он?

– Да знаешь, не очень… – признался Сережа. – Грязный какой-то, на ногах еле держится…

Володя скорбно кивал.

– Да, – сказал он наконец. – Спился Скляр. Мне об этом уже год назад говорили… А еще кого видел?

– Ленку видел, – улыбаясь от уха до уха, сообщил Сережа. – По телевизору.

Глаза у него блестели – видно было, что за пять лет пить он так и не научился.

– Да? – сразу оживившись, вскричал Володя. – И ты тоже?.. А я, ты понимаешь, смотрю в программке: конкурс красоты, финал… Включил – гляжу: елки-палки! Ленка наша в купальничке… дефилирует… – оборвал фразу, помрачнел и закончил ворчливо: – Насажали козлов в жюри… Видел, какую они мымру выбрали? Куплены все на корню…

– Да ну, не может быть… – усомнился Сережа.

– Куплены-куплены, – сказал Володя. – Но и она тоже хороша – предупредить не могла…

– А что бы ты сделал?

Володя молчал, угрюмо пошевеливая челюстью. Невыразительные глаза его как бы провернулись сами в себе и вообще перестали что-либо выражать.

– Да, слушай! – встрепенувшись вдруг, озабоченно проговорил он. – Ты сам-то – как? Никуда пока не собираешься? Ну там в Союз художников вступать?..

– Смеешься… – уныло молвил Сережа. – Какой там Союз!..

– Соберешься – скажи, – вполне серьезно предупредил Володя. – А то ведь там тоже, наверное, козлов полно… Вообще давай – рисуй, становись знаменитым… Чтобы я тобой гордился, понял?

Он снова плеснул в стаканы коньяк.

– Ну, давай… За нас! За десятый «вэ»!

Гляделки его затуманились, и он произнес мечтательно:

– Вот построю лет через пять виллу – с бассейном и с кинозалом… Соберу весь класс… И будете вы у меня там плавать и кино смотреть…

В открытую форточку с улицы забрело сдавленное «Заноси, тудытъ!..» – и гулкий стук опускаемой тяжести.