Он подозвал к себе подчиненного.

– Где ближайший телефон?

– В деревне. Три километра отсюда.

– Отправляйся туда как можно скорее. – Он стал что-то быстро писать на листке бумаги. – Вот номер телефона и то, что нужно передать. Не забудь сказать, что доклад идет от меня. А теперь пошевеливайся!

Полицейский сложил листок бумаги, сунул его в карман, застегнул шинель до горла и вышел из помещения. В открытую на миг дверь Рейнольдс рассмотрел, что за то короткое время, которое прошло с момента его ареста, облака закрыли звезды и медленные снежинки закружили в воздухе на фоне черного неба. Он невольно поежился, опять взглянув на полицейского офицера.

– Кажется, вы здорово за это заплатите, – спокойно сказал он. – Вы совершаете очень серьезную ошибку.

– Настойчивость сама по себе является восхитительной штукой, но умный человек всегда знает, когда нужно прекратить такие попытки. – Маленький жирный человечек явно наслаждался собой. – Единственной моей ошибкой было то, что я сначала было поверил тому, что вы говорите. – Он взглянул на часы. – Через полтора часа. Возможно, через два, так как дорога занесена снегом, прибудет ваш... э... транспорт. Мы можем с пользой провести это время. Информация, если вам угодно... Начнем с вашего имени. На этот раз с вашего настоящего имени, если вы не возражаете.

– Вы его уже знаете. Вы видели мои документы.

Не спрашивая разрешения, Рейнольдс снова сел и незаметно проверил надетые на него наручники. Крепкие, хорошо подогнанные. Надежды освободиться от них не было никакой. Но даже теперь, со скованными руками, он мог бы избавиться от этого маленького человечка, ибо нож с выскакивающим лезвием все еще находился у него под шляпой. Но не стоило и думать об этом, пока трое вооруженных полицейских стояли сзади. Эта информация, эти бумаги являются точными и правдивыми, и он мог продолжать врать, чтобы только сделать им одолжение.