Придется добираться до Будапешта пешком. По крайней мере, первую половину пути. Мили три-четыре пройти целиком, прямо через поля. Потом опять нужно будет выйти на дорогу. Это в какой-то мере обеспечит достаточно безопасное удаление от блокпоста, прежде чем сделать попытку поймать попутную машину. Дорога на восток перед блокпостом поворачивала влево. Значит, для него легче отправиться левее и срезать изгиб дороги. Но слева, на севере, находился Дунай. Очень близко от него. И ему не очень понравилась мысль оказаться в капкане на узкой прибрежной полосе, между дорогой и рекой. Оставалось одно – отправиться на юг и обогнуть часть маршрута на безопасной дистанции. А в такую ясную ночь, как эта, «безопасная дистанция» означала весьма приличное расстояние. На обход у него уйдет несколько часов.
Снова зубы стали выбивать дробь. Он вытащил изо рта платок, чтобы втянуть в себя несколько глубоких глотков морозного воздуха. Он промерз до костей, руки и ноги окоченели, ничего не чувствовали. С трудом Рейнольдс поднялся на дрожащие ноги и стал отряхивать снег с одежды, поглядывая на дорогу в сторону полицейского блокпоста. Но сразу опять упал лицом вниз, в заметенный снегом кювет. Сердце бешено заколотилось в груди, правая рука торопливо пыталась достать из кармана куртки пистолет, засунутый туда после драки с полицейскими.
Теперь понятно, почему полицейские не спешили его искать. Они могли себе это позволить. Но как можно ошибиться, считая, что его выдаст лишь собственное неосторожное движение или звук. Он забыл, совершенно не вспомнил о собаках. Розыскной собаке, азартно водившей носом по дороге, невозможно ошибиться. Даже в полутьме. Собака-ищейка найдет его и в полной темноте.