- Последний? Кто может...

2. ПАДЕНИЕ ТРИЛОБИТОВ

(570 000 000 - 285 000 000 лет до н. э.)

Нашествие Трилобитов положило начало Палеозойской эре - эре Древней Жизни, которая была эрой Новой Жизни, но, конечно, порядком устарела с тех пор.

Трилобиты очень скоро захватили весь Мировой океан, значительно сократив количество его обитателей. Но и в этом сокращенном количестве обитатели океана представляли большое, а с точки зрения Трилобитов - вопиющее разнообразие, что уже само по себе противоречило духу и даже физиологии Трилобитов. ("При всем обилии видов Трилобитов, - говорится о них в позднейшей литературе, бросается в глаза крайняя однотипность их примитивной организации и особенно развития".)

В разнообразии подводного мира Трилобиты видели главную опасность. Поэтому, хотя нашествие давно кончилось и наступила мирная жизнь (насколько она может быть мирной в условиях непрекращающегося массового уничтожения), Трилобиты не снимали панцирей. Они не снимали панцирей ни дома, ни в гостях, ни в какой-нибудь самой непринужденной и дружеской обстановке. Они ели в панцирях, и спали в панцирях, и умирали, закованные в панцири. Прекрасно ориентируясь в пространстве, они понимали, какую опасность таит это пространство, и поэтому спешили отделить себя от него.

Нет, конечно, дело здесь было не только в разнообразии окружающего мира, которое у них считалось главной опасностью. Нужно еще учесть, что они были Трилобитами и жили среди Трилобитов, а когда живешь среди Трилобитов, лучше не снимать панциря.

Казалось, весь подводный мир заковался в панцирь. Не высовывались из своих панцирей Аммониты и Брюхоногие. Первые рыбы были панцирными. Панцири должны были создать все условия для общения, для безопасного общения, но на деле получалось не так. Панцири отделяли Трилобитов не только от остальных обитателей океана, - они отделили Трилобитов от Трилобитов, так что распалась их некогда единая армия, а царство их рассыпалось на бесчисленное множество царств, каждое из которых было отделено от других и за своим панцирем вело самостоятельную и ни от кого не зависимую политику.