Впрочем, успокоилась она довольно быстро. Отвесив прощального пинка трупу насильника и закрыв глаза своему не то другу, не то кому-то еще более близкому, она вновь обернулась ко мне, и требовательно спросила:

— Ты кто?

Та-ак… Кажется мы это уже проходили… Неужели барышня подвинулась умом от выпавших на её долю испытаний? Интересно, где тут ближайший дом милосердия? Вздохнув от разочарования, я начал представляться в третий раз…

— Я Аркадий Бельский, поручик Ахтырского гусар… — но тут она перебила меня совершенно невежливым способом.

— Я все это уже слышала, не глухая! Вот только гусаров давно не существует, между прочим! И я хотела знать не твое имя, а кто ты есть на самом деле?! Я видела, как ты очень резво и качественно убивал этих… — она брезгливо дернула плечом в сторону торчащей неподалеку головы «чухонского богатыря».

Тот, к слову, до сих пор периодически лупал глазами и разевал рот в беззвучном крике — видимо кладбищенский дух развлекался по полной. Интересно, а каким образом дух развлекается, раз «богатырь» разевает пасть столь ритмично и с выражением полного ужаса в глазах. Нет, узнавать не буду, хотя любопытство у меня развито посильнее, чем у кошки. Кстати, надо бы не забыть взять пистолет, из которого в меня стреляли. Чрезвычайно интересная игрушка.

— Ты сказал, что вышел из могилы, когда на ней убили Андрея. Ты зомби?

— Какая бестактность! Обозвать меня, благородного вампира, каким-то вонючим зомби! Зомби, мертвяки ходячие, даже разговаривать толком не могут, а все их стремления направлены на то, чтобы сожрать всех, находящихся поблизости, — я даже задохнулся от возмущения, высказывая ей это, и даже не поленился сбегать за все еще грызущей мертвое тело оживленной мною головой, чтобы продемонстрировать ей настоящего зомби.